Падение Берлинской стены

Падение Берлинской стены

По всему миру социально-экономические условия продолжают оставаться опасно деформированными и искаженными в результате избыточной централизации, а наследие прежних ошибок и преступлений еще долгие годы будет омрачать перспективы улучшения ситуации.

В книге «"Лексус" и оливковое дерево» Томас Фридмен использует падение Берлинской стены как метафору общего краха промышленной контрреволюции. «Берлинская стена пала не только в Берлине, — пишет он. — Она пала на востоке и на западе, на севере и на юге, и падение ее затронуло все страны и компании, причем примерно в одно и то же время.

Именно падение всех этих стен по всему миру сделало возможным приход эпохи глобализации и интеграции».

В определенных пределах предложенная Фридменом метафора вполне уместна, однако он забыл упомянуть, что обломки рухнувших стен все еще валяются повсюду.

В 1932 г., в разгар Великой депрессии, 20-летний Джон Скотт бросил Висконсинский университет и отправился в СССР. «Похоже, с Америкой что-то не в порядке, — написал он в своих мемуарах. — Я решил поехать поработать в Россию и приложить руку к строительству общества, которое, как мне кажется, как минимум на шаг впереди американского».

Следующие пять лет Скотт проработал на гигантском новом сталелитейном заводе в Магнитогорске, ставшем одним из главных символов советской головокружительной индустриализации.