Фаталистическая философия эпохи

Фаталистическая философия эпохи

Здесь есть опасность двоякого рода. Есть опасность сбиться на путь дешевого мудрствования по поводу этих ошибок без достаточного учета исторической обстановки и исторических возможностей. Сохранение исторического такта, особенно в оценке довоенного люксембургианства—такова одна пограничная линия исследователя. Но есть и другая опасность: всё сваливать на счет объективных условий. В наиболее законченном виде эту точку зрения выразил Бернштейн на Кассельском партейтаге в 1920 г. „Великим ревизионистом,—говорил он там, — было „Великим ревизионистом,—говорил он там, — было время, всеобщее развитие, и сегодня все мы стоим на новой почве.

Подобная фаталистическая философия эпохи с особым радушием воспринята была центристами. В ней они нашли оправдание своего предательства. Но в более мягком, затушеванном виде подобный взгляд можно встретить и у наших западных товарищей тогда, когда они настаивают на том, что большевистские критерии для довоенной Европы совершенно неприменимы.

Если поверить этим товарищам, то всякая ленинская критика довоенного люксембургианства окажется несостоятельной. Эта точка зрения представляется нам глубоко неверной. Самым указанием на объективные, гнездящиеся в растущих противоречиях империализма предпосылки люксембургианства мы ее отвергли.