Хищничество, пороки и предрассудки буржуазии

Хищничество, пороки и предрассудки буржуазии

Дидро отнюдь не был и не мог быть корыстолюбивым прислужником буржуазии и не приспособлял к ее умственному уровню и узким эгоистическим интересам своих политических взглядов. Он не стеснялся выступать в роли ее критика, когда того требовали, по -его мнению, интересы прогрессивного развития человечества и отдельных наций. Хищничество, пороки и предрассудки буржуазии он бичевал порой так же беспощадно, как и сословный строй, дворянство и духовенство. И тем не менее, несмотря на все это, Дидро продолжал оставаться буржуазным мыслителем. Буржуазные мыслителем он был потому, что боролся за победу буржуазного общественного строя, считал его разумным и естественным, соответствующим природе человека, и никакого другого общественного строя не желал.

Буржуазные мыслителем он был потому, что боролся за победу буржуазного общественного строя, считал его разумным и естественным, соответствующим природе человека, и никакого другого общественного строя не желал. Без частной собственности в ее буржуазной форме он считал общественный строй неполноценным. Лозунг «Lassez fare — lassez passer» хорошо гармонировал с его устремлениями и был охотно принят им. В этом отношении Дидро сошелся с физиократами — Франсуа Кенэ и Тюрго, хотя и расходился с ними во -многом, и прежде всего в политическом отношении.

Физиократы утверждали, что легче всего можно добиться изменения общественного строя, предоставив просвещенным королям неограниченную власть, или, как они выражались, с помощью королевского деспотизма. Дидро же ненавидел королевский деспотизм и считал его одной из важнейших причин современных бедствий. Королевский деспотизм был для Дидро неприемлем во всех формах: и в форме французской абсолютной монархии с неограниченным королем во главе, на которого, как показывал исторический опыт, имели -сильнейшее влияние дворянство и духовенство, генералитет и офицерство, придворная камарилья и всякие случайные люди и проходимцы; и в форме так называемого просвещенного абсолютизма в виде Прусской монархии Фридриха Второго с господством милитаризма и солдатчиной, с непрерывными войнами и тяжкими налогами, с полным подавлением свободной мысли и казарменным режимом, прикрываемыми заигрыванием с просвещенными людьми и фальшивым покровительством наукам, искусствам и философии.